Тофик Аббасов

Философия в буквальном смысле означает любовь к мудрости. Не ошибемся, если отождествим ее с мудростью. Человек с годами, как мы знаем,  становится мудрее. А как же насчет человечества?

Глядя на то, как люди истребляют друг друга, среду обитания, орудия воспроизводства жизни, можно усомниться в росте потенциала общечеловеческой мудрости. Но даже невзирая на это, общество не стоит на месте и продолжает мерное движение к совершенству, к всеобщей степенности, и происходит это благодаря творческому гению поступательно мыслящих персоналий.

Вопрос не праздного характера — как это удается талантливым современникам, которые раздвигают границы интеллекта, неординарными мыслями и идеями осуществляют живую связь времен, успешно поддерживают воспитательную миссию мудрости, силой духа снимают завесу неопределенности с осевших в массовом сознании заблуждений?

Свое видение на этот счет в своих размышлениях изложила румыно-молдавская исследовательница Людмила Беженару на базе новой этапной исследовательской работы академика Камала Абдуллы «Философия полноты».

Рассматривая сквозь призму многогранного творчества известного в мире азербайджанского писателя и исследователя, публициста и критика, она прослеживает процесс исторического осмысления жизни, роли поколений в социокультурной самоидентификации.

Л.Беженару на примере взглядов и суждений К.Абдуллы, аргументировано утверждает, что памятники культуры и их исследование в русле «малого исторического времени» (современность писателя) и «большого исторического времени» (опыт предшествующих эпох) помогают определить важную медиативную роль писательской деятельности. Следует признать, что уважающий себя автор, совершая виртуальный экскурс в отшумевшие времена, берет на себя смелость соорудить живую конструкцию философской полноты в преломлении преемственности. Так наводится фокус на бесценное наследие, традиции и культурную память, которые являются непреходящим звеном в цепи морально-этических ценностей.

Успешное решение этой задачи и в самом деле порождает новое слово, воссоздает веху в познании исторического и художественного процесса, экспонирует разноплановый характер культуры прошлого и ее обоснованные виды на воссоединение с опытом настоящего. Так множатся новые, доселе невиданные формы жизни, обогащающие единую базу культурных традиций.

Автор воздает должное азербайджанскому писателю в умении нового прочтения глубоких смыслов традиций и устоявшихся канонов в образцах азербайджанской и всемирной литературы, что составляют золотой фонд преемственности. В них отображен «изначальный дух», который позволяет Камалу Абдулле исследовать существование азербайджанского народа не только в физической ипостаси, но и в историческом, нравственно-эстетическом срезе. Народ, у которого есть прошлое, есть предки, есть заветы этих предков, и есть источник духа, который питает поколения на сообразное восприятие культурно-исторического кода.

Л.Беженару обращает особое внимание на книгу «Китаби-Деде Горгуд», которую К.Абдулла рассматривает в качестве сложившейся системы, где все элементы тесно взаимосвязаны, и отображают в себе историю, внутреннюю вселенную огузских тюрков. По мнению исследователя, азербайджанский писатель в изображаемых персонажах и событиях хранит главные и  значимые моменты перехода от общего к частному, от совокупного к единичному, от общности к человеку.

Потому переходы от мифа к историзму превращают произведения о предках-огузах в настольные книги ученого-исследователя и этим предопределяют сущностную основу творчества Камала Абдуллы как писателя.

Книга «Неполная рукопись», основанная на древних тюркских этических сказаниях и на легендах о Деде Горгуде, потому и является источником, питающим читателя богатейшим культурным материалом «большого исторического времени». Л.Беженару считает, что романы «Неполная рукопись» и «Долина кудесников» можно объединить в один тематический ряд, так как в них автор отображает не только общечеловеческое достоинство, представленное на азербайджанском пространстве, но и сам азербайджанский мир со своим характером, красками и влияниями.

Во времена, когда культура переживает кризис исчерпанных идей, пытаясь погрузиться все глубже в повседневность, К.Абдулла на основе философского осмысления первого письменного памятника азербайджанского народа, пересматривает старый мир, переосмысливает его идеи и создает свою собственную философскую тайну.

Речь о науке мыслителя, исследующего «гармонию человека с универсумом». По мнению румыно-молдавского специалиста, азербайджанский писатель воссоздает «некое специфическое духовное поле, в котором человек обретает одну из высших форм жизни, ощущение и переживание полной и всецелой причастности к бытию». В итоге Камал Абдулла вводит в обращение свое понимание проблем внутреннего мира и ценностей человека. А полнота ощущений достигается посредством очищения и всепрощения, и в этом автор видит достижение полной гармонии человека со средой обитания.

Поучения «Не сотвори себе кумира», «Не живи местью», «Не живи одним миром» необходимо ставить во главу убеждений и исповедовать принципы всепрощения и любви ко всем людям, как этому учит Коран.

Л.Беженару утверждает, что милосердие, доброта, всепрощение созвучны и христианской теологии и обрядности, и эти основные характеристики человеческой личности и человеческих взаимоотношений способствовали взаимопроникновению культур. Не случайно автор проводит параллели между эпосами тюрок и румын – дастаном «Китабе-Деде Горгуд» и Балладой «Миорица». В них прослеживается идентичность в происхождении всего сущего, первоначальных образах вещей, становлении общественных институтов.

Она отмечает, что в истории разных народов при всем различии специфических элементов прослеживается много родственного, и особенно явно это выделяется в созерцании идей, послуживших первоматерией для искусства. «И баллада «Миорица», и дастан «Китаби-Деде Горгуд», — утверждает Л.Беженару, — «это национально-этническое представление о мифологизированной структуре мира в традиционном мировосприятии румынского и азербайджанского народов. Постоянно находясь в процессе напряженного и обостренного поиска культурной идентичности, этносы вновь и вновь возвращаются к основополагающим мифам человечества, и произведения Камала Абдуллы – тому подтверждение».

Исследуя взгляды азербайджанского писателя через приемы, использованные  в работе  «Тайный Деде Горгуд», в трилогии «Неполная рукопись», «Долина кудесников», «И некого забыть», Камал Абдулла определяет национальный эпос «Китаби-Деде Горгуд» как «своеобразный мост», способный переносить человеческое общество из одного древнего периода в другой, из мира природного в мир культуры. Переместившись от мифа к письму, изменив  канонический текст, создает свою постмодернистскую эстетику Полноты.

Не случайно Л.Беженару обращает внимание читателя на то, как Камал Абдулла свободе нравов, что укоренилась на Западе с разорванными  отношениями, распавшимися связями, кризисом семейных ценностей  противопоставляет традиции восточной ментальности, где женщина-мать должна знать отца своего ребенка, и она не должна допускать развязности в отношениях с мужчиной. Потому женщина-мать и почитается в роду тюрков как царица.

Возвращением к восточной мудрости, устоявшимся ценностям, азербайджанский писатель не только бросает вызов западной морали и литературе, которая поддерживает изобилие извращенных отношений между индивидуумами (однополые браки, дети в однополых семьях), садо-мазохизм, фетишизм, но и предлагает полноценную альтернативу.

Автор ищет в эпосе изображение реального облика далеких времен, чьи идеальные черты, ход событий воспроизведены эпосом, но они подлинно историчны, и отчетливо выражают конкретный смысл азербайджанской истории.

Невозможно не согласиться с тем, что с помощью огузского мифа Камал Абдулла вводит в мировую литературу тему всепрощения путем очищения и отказа от мести, от кровопролития. В эпоху глобальных войн и потрясений, когда сильные мира сего решают наболевшие проблемы путем силы и террора, азербайджанский писатель выносит всему миру предложение о всепрощении. Это означает приговор кровопролитиям, смутам и войнам, мести, и этот запрет идет от мифа. Всепрощение – это образ идеальной модели мира, воссозданный в жизнеутверждающих тонах произведений.

Л.Беженару утверждает, что по размаху историзма повествования Камала Абдуллы об истории азербайджанского народа «конгениальны» наследию мировых титанов. Сопоставляя творчество азербайджанского писателя с другими авторами, не ставится задача выявить, кто выше. «Талант, — говорит исследовательница, — « меряют неповторимостью и своеобразием, потому в мировой культуре у Камала Абдуллы есть своя, никем невосполнимая ниша. Именно благодаря магическому сказочному колориту, пластам суфийской символики, доведенной до предела реальности фантазии и иллюзорного мира под давлением своеобразного «мифического терроризма» Дастана Деде Горгуд автор стоит в одном ряду со многими выдающимися современниками и предшественниками.

Творчество Камала Аббдуллы бесспорно являет собой феномен, который привлекает внимание ведущих исследователей, критиков. Логично и символично, что произведения азербайджанского писателя переводятся на многие языки, издаются в разных странах. В скором времени в рамках европейского проекта Yanus в сербском издательстве ProEuropaNoviSad будет издана монография «Камал Абдулла: Философия Полноты». Можно не сомневаться, что знакомство с исследовательской работой преподнесет новые коды доступа для познания  внутреннего мира азербайджанского автора.

Следует согласиться с мнением исследователей, которые сходятся во мнении: «Диалог национальных литератур, отмеченных спецификой сохранения национальной самобытности, выявляет тенденцию к полицентризму, равноправному вектору отношений. Диалог в современных условиях выступает в качестве философского принципа осмысления окружающего мира и обеспечивает полноту его постижения возможностью совмещения разных позиций».